ФУНДАМЕНТ ДРЕССИРОВКИ
24.09.2015

Убеждён, что главное в дрессировке животных вообще и собак в частности — правильно выбрать мотивацию и найти адекватные (соответствующие) этой мотивации подкрепления. Конечно, очень важно, и порой критически важно, сформировать и поддерживать мотивацию на должном уровне, но без её выбора и формирования и поддерживать будет, собственно говоря, нечего. Так на на базе какой мотивации формируется поведение собак, которых мы дрессируем?


 

Собака не волк. В лес не убежит

Тут следует сделать нелирическое отступление и поговорить о тех, кого мы дрессируем. Естественно, что речь пойдёт прежде всего о собаках. Сразу замечу, что не буду ссылаться в этих заметках на работы исследователей поведения наших домашних питомцев. Мои рассуждения основываются на всем хорошо известных фактах и элементарной логике. 

Чем собака отличается от волка? Прежде всего тем, что лояльна к людям и не избегает (не боится) их. Кроме того, контакт с человеком в подавляющем большинстве случаев (кроме периода размножения, разумеется) для обычной «семейной» собаки важнее контакта с собратьями. Даже заигравшийся с другой собакой пёс через какое-то время будет искать хозяина (но это вовсе не значит, что он будет его слушаться!). Кроме того — и это для нас самое важное — волк добывает пищу охотой, а собака получает пищу из рук хозяина. 

Итак, в результате эволюции собака приобрела ряд поведенческих особенностей, которые разительно отличают её от папы-волка. Одомашнивание собаки привело к известной инфантилизации (в сравнении с волком) как её облика, так и поведения в целом. Изменение стратегии добычи пищи (от охоты волков через питание на «свалках» древних людей к получению собаками пищи из рук людей) и отбор на лояльность по отношению к человеку привели к тому, что в поведении взрослых собак значительно больше, чем у волка, сохраняются черты инфантильного для дикого хищника поведения. Собаки получают пищу из рук человека и, по сути, «выпрашивают» еду у своего хозяина подобно тому, как волчонок выпрашивает добычу у взрослого волка. Вспомните, как собака заглядывает вам в глаза перед кормлением, придавая морде умильное выражение, подталкивает носом — я уже не говорю, на какие трюки способна собака, выпрашивающая лакомство. Именно этим обусловливается тот факт, что собака порой предпочитает общество человека обществу собратьев. Но одно вытекает из другого: «инфантилизация» пищевого поведения повлекла за собой «инфантилизацию» поведения социального (особенно в отношении человека). В социальном поведении много элементов игрового поведения, и в результате эволюции именно эта составляющая у домашних собак стала проявляться наиболее отчётливо. 

Есть или охотиться? 

Казалось бы, частность — трансформация пищедобывательного поведения, но именно это в корне изменило поведение собаки в целом и сделало возможным использование наиболее распространённого и, пожалуй, самого простого способа обучения — подкрепления пищей. Как оказывается, по самой своей природе собака склонна просить еду у человека — и умелый тренер всегда это может использовать. Таким образом, если оставить в стороне разнообразные методики подкрепления и формирования навыка, человек выстраивает пищевую мотивацию у своего питомца, которую тот реализует с помощью пищедобывательного комплекса, а именно — выполняя определённые команды, «выпрашивает» таким образом еду у человека. 

Почему я акцентирую на этом внимание? Потому что я часто слышу от дрессировщиков и читаю в виде статей в разного рода кинологических изданиях изложенные с важным видом суждения о том, что, мол, та или иная порода собак или конкретная собака — прирождённый апортировщик, потому что у неё развит охотничий инстинкт. Это, конечно, ошибка. На самом деле охотничий инстинкт, или, как сейчас принято говорить, врождённая программа (ВП) поисково-охотничьего поведения, входит в круг пищедобывательного поведения, а оно у домашних собак в основном сводится к «нарезанию» кругов вокруг хозяина, несущего наполненную миску к месту кормления, и в экстремальном случае — в преследовании птичек, мышек, ёжиков и прочей живности. И подчеркнём ещё раз, процесс обучения с использованием пищевых подкреплений также входит в круг пищедобывательного поведения. Таким образом, коллеги-дрессировщики, будьте корректны и, упоминая про «мощный охотничий инстинкт» применительно к той или иной собаке, помните, что в переводе на русский вы говорите про «мощное желание поесть». Конечно, последний пассаж не относится к травильным, норным и борзым собакам — их поведение действительно является изменённым поисково-охотничьим поведением. 

Играть!

Вы вправе задать вопрос: к какому же типу поведения тогда относится стремление собаки гоняться за предметами, хватать зубами жгутик, часами искать мячик и таскать в зубах палки? Разберёмся.

Как я уже упоминал выше, в сравнении с волком поведение собаки более инфантильно. Здоровые собаки много играют (причём порой даже в преклонном возрасте), значительно больше, чем волки, которые в естественной среде заняты поисками и добычей пищи, патрулированием территории, выстраиванием отношений — и лишь в последнюю очередь играми. Причём игры у взрослых волков почти всегда можно отнести к кругу социального поведения. Игры во многом сглаживают напряжённость в стае, помогают безболезненно выстраивать отношения. Точно так же игры «в борьбу» помогают волчатам выстроить иерархию, понять, кто сильнее, установить длительные связи. Все эти игры сохранились и у собак, причём игра «в борьбу», догонялки сохраняется и у взрослых особей. 
 


Игры волчат, как и игры щенков и взрослых собак, кроме социальной выполняют и «учебную» функцию. Бегая друг за другом, хватая друг друга, догоняя приятеля с зажатой в зубах палкой, молодые особи псовых оттачивают будущие охотничьи навыки. 

В процессе специализации собак вот эту склонность «понарошку» бегать за скотом, друг за другом и за хозяином отбирали и закрепляли у «настоящих» овчарок, т. е. тех пород, представители которых долгое время служили помощниками пастухов. Именно эти породы собак дали основную массу современных «служебников». Таким образом, пастушье поведение овчарок имеет под собой базу не охотничьего поведения, а поведения, которое можно назвать «игрой в охоту». Поведение собак исключительно пластично и путём отбора очень быстро закрепляется. А поскольку в основе пастьбы лежит желание догонять (хотя скот кусать нельзя), приправленное желанием «не пущать» (т. е. охранять), некоторые овчарки очень быстро переквалифицировались из пастухов в «защитников». 

Игра как база дрессировки

Следует подчеркнуть: всё, что мы видим у современных служебных собак, — это результат именно селекции по поведенческим признакам, направленной на закрепление поведения, которое так же, как поведение пастушьих собак, имеет под собой игровую основу. Желание догнать и схватить имеет под собой именно игровую основу, так же как желание не отдавать захваченное. Как я писал выше, игра у млекопитающих — зачастую средство выяснить, кто сильнее, — подобно тому, как то же самое между собой выясняют регбисты, бегающие за мячом-дыней, или боксёры, бьющиеся на ринге. Естественно, что в такой игре присутствует агрессивный компонент, который в зависимости от задач дрессировки может быть усилен или, наоборот, пригашен. Эту особенность собачьего поведения, имеющую прочную наследственную основу, используют современные методики дрессировки служебных собак. Все эти бесконечные преследования и кусания так называемой добычи, т. е. мячиков, жгутов, тряпок и рукавов, их облаивание в основе своей имеют игру и лишь как приправу — игровую агрессию. Причём приправу «острую» по вкусу «повара» — тренера и потребителя — владельца, использующего собаку в тех или иных целях. То есть агрессивная компонента, основанная на «социальном конфликте» (отдай, моё!), может тренером как усиливаться, так и вовсе игнорироваться — подобно тому, как игра двух младших школьников может закончиться дракой, а может — и совместным распитием газировки. Именно поэтому методика отбора всех, подчеркну это — всех пользовательских пород (от собак-спасателей до штурмовых собак, от спаниелей и лабрадоров до малинуа и хердеров) во всех службах условно «западного» мира (откуда пришли к нам современные методики дрессировки), включая Южную Америку и Азию, — в основе имеет один несложный тест. А именно: если собака преследут дрессировочный жгутик или мячик — значит, годна к строевой. Всё остальное  — во вторую очередь.

Ради справедливости следует добавить, что в процессе дрессировки «неспортивных», «рабочих» армейских, полицейских и «штатских» защитных, патрульных и караульных собак некоторые тренеры в качестве базы используют не только врождённые комплексы игрового поведения, но и относящиеся к социальному поведению — охраны территории и социальной агрессии по отношению к чужакам, умело комбинируя эти комплексы — благо, что агрессию легко можно вызвать искусственным созданием конфликта, по принципу «близок локоток, а укусить невозможно». Спортивным же собакам излишняя агрессивность только мешает чётко выполнять сложные требования нормативов.

Об охоте и неохоте

Однако термин «охотничий инстинкт» (врождённый комплекс поисково-охотничьего поведения) можно услышать применительно к собакам с различными поведенческими проблемами, в числе которых можно упомянуть преследование собакой автомобилей, бегущих людей или велосипедистов. Разумеется, в данном случае, если это не охрана территории, что тоже бывает, можно говорить лишь о комплексе преследования добычи на базе всё того же игрового поведения. В итоге-то от хорошего до плохого один шаг: собака хорошо работает, потому что она сильно ориентировна на преследование «добычи»; собаку невозможно отпустить с поводка, потому что она бегает за всем, что движется. Таким образом, обладание потенциально выдающейся спортивной собакой требует от владельца внимания и повышенной ответственности — врождённые способности своей собаки ответственный владелец корректирует и направляет в правильное русло путём направленной дрессировки. 

Другое дело, что многие собаки проявляют настоящее охотничье поведение, направленное на преследование настоящей добычи, например кошки. Очевидно, что в этом случае желание поймать жертву, «выстрелившее» не вовремя или не к месту, может сыграть с собакой злую шутку. И «добыча» может оказаться опасной для собаки, и, преследуя кошку, пёс может попасть под машину или потеряться. О последствиях не настоящей, а игровой «охоты» на автомобили говорить и вовсе излишне.

Важно заметить, что преследование жертвы во время охоты никак не связано с агрессивным поведением, что было доказано и непосредственными электрофизиологическими исследованиями работы мозга собаки. Что естественно, если вспомнить, что охота относится к пищедобывательному поведению. Напомню, что не только собаки, но и мы с вами, поедая пищу, не испытываем к ней ненависти — скорее, наоборот. 

Для домашней собаки настоящая охота за добычей и её убийство в быту доставляет хозяевам животных серьёзные проблемы. Часто собак-охотников абсолютно безосновательно считают агрессивными. Например, широко распространено заблуждение, что собака, которая «охотится» на кошек, может быть опасна и для ребёнка. На самом деле собака отлично понимает разницу как между собакой и человеком, так и между кошкой и ребёнком. 

Таким образом, чем бы ни было вызвано внешне похожее, а на деле такое разное желание вашей собаки бегать за велосипедистами или кошками, с ней надо заниматься дрессировкой! 

по материалам сайта: zooinform.ru